Недавно в Госдуму РФ был внесен законопроект «О похоронном деле». 

Представители похоронной отрасли ждали этого документа давно, но в итоге, утверждают они, он получился довольно противоречивым. По просьбе «Новой Сибири» документ прокомментировал депутат Новосибирского городского Совета, председатель постоянной комиссии по муниципальной собственности и член постоянной комиссии по научно-производственному развитию и предпринимательству Сергей Бондаренко.

- К сожалению, внесенный в этот раз законопроект не принесет изменений для отрасли. У меня есть ощущение, что его писали специалисты, которые знают ее не до конца. Когда читаешь документ, чувствуются «участие» то одних, то других групп интересантов.

Например, нет единого подхода к процессу перевозки умерших. Кто должен возить? В законопроекте прописано, что обязанность доставки тел возлагается на медицину. Скажем, в Новосибирске возит Бюро судмедэкспертизы. Вроде бы медицинская организация, но, отдавая ей эту работу, мы как бы утверждаем, что все умершие – это криминальные тела. Поскольку их почти всех возит к себе же Бюро СМЭ, может создаться впечатление, что у нас криминальный город В этом, с моей точки зрения, главное нарушение. 

- У вас много таких замечаний?

- Достаточно. Не очень четко прописано, что такое гарантированный перечень услуг по погребению. Чиновники приравнивают его к социальному пособию, а это не одно и то же. Кроме того, законопроектом не установлено, кто будет возмещать разницу между суммой, положенной по гарантированному перечню, и суммой, ее превышающей. Ведь та цена, которая установлена законопроектом – около 6 тысяч рублей, далека от реальной жизни. В гарантированный перечень входит оформление документов, подготовка тела к погребению, предоставление гроба, транспортировка тела к месту погребения и другие услуги. И все за сумму около шести тысяч рублей? 

Одной из статей устанавливается запрет на выставку и продажу ритуальных принадлежностей в медицинских организациях и ближе 50 метров от границ их земельных участков. В той же статье, в другом пункте, оговариваются ситуации, когда можно оказывать ритуальные услуги. При этом их должны определить нормативные акты субъекта Федерации. Я считаю, что такие случаи должны быть прописаны в федеральном законе. Кроме того, запрет на такую деятельность только усугубит положение. Ритуальная сфера все равно будет осуществлять торговлю на территории медицинских учреждений, но уже вне правового поля. 

- А что вы скажете об управлении отраслью? Похоже, похоронную деятельность никак не могут «пристроить» в оптимальную управленческую структуру?

- Я лично считаю, что структура подчинения отраслью не решена. То ли это органы местного самоуправления, то ли региональные власти? Впрочем, к какой бы сфере мы ни относились, нужно, чтобы ей управляли профессионалы. То, что сегодня мы находимся в структуре Минстроя и подведомственны департаменту по утилизации ТБО, это ненормально.

- А кому с вашей точки зрения должна подчиняться похоронная сфера?

- Я считаю, что в департаменте культуры. Ведь кладбища безмолвно несут в себе культуру и ушедших из жизни людей, внесших заметный след в духовное наследие страны, и парковую культуру, если к содержанию кладбищ подходить цивилизованно. Если вы бывали на знаменитых погостах, то, безусловно, у вас возникали и ассоциации от знакомых и знаковых имен, и эмоциональные переживания, связанные с этими ассоциациями. Это серьезные вещи, которые нельзя бросать на самотек.

- Сергей Валентинович, а вы вносили предложения, как того просили законотворцы? 

- Да. Это – замечания по гарантированному перечню, о чем я уже говорил, по танатопрактике и подготовке тела. Кроме этого, мы считаем, что похороны - это ритуальные, а не медицинские услуги. Если человек ушел из жизни в больнице, там должна быть ритуальная служба. Именно она может сопроводить в последний путь умершего. Но я не думаю, что мы будем услышаны. Я, конечно, не поеду в Москву и не буду стоять в пикете у кремлевских стен. Но если закон примут в том виде, в каком он был отправлен законодателям, мы получим сырой закон.

Источник